Прошло массовое «переобучениие» на 6-ти месячных курсах бывших врачей-терапевтов, педиатров, гинекологов и иных  специалистов на специальность семейного врача. С начала 2014 года они приступают к работе в качестве своей новой должности.

Однако, родителей Днепропетровщины все больше волнует тревожный вопрос — кому доверить здоровье ребенка: врачу-педиатру или новоиспеченному семейному врачу?

Если семейный врач -  бывший педиатр, то вопрос не такой острый, хотя и здесь вырисовываются, например, проблемы смешения на приеме потоков взрослого и детского населения с вытекающими последствиями увеличения риска заболеваемости. А если это бывший «взрослый врач», то возникает множество вопросов — достаточно ли знаний, а главное, опыта у таких врачей, для постановки правильного диагноза, назначения правильного лечения, и вообще, сможет ли такой врач найти подход к ребенку? Ведь ребенок, особенно грудного возраста, это не просто уменьшенная копия взрослого!

Родительское сердце и логика подсказывает — надежнее обратиться к опытному специализированному врачу-педиатру. А что по этому мнению думают ведущие научные деятели медицины? Заменит ли семейный врач врача-педиатра? Какие модели организации медицинской помощи для детского населения распространены в мире (международный опыт)? Какие угрозы для здоровья детей несет ликвидация педиатрической службы? Ответы эти и многие другие вопросы освещены в статье «Украинская педиатрия — сирота при живых родителях?», источник интернет-издательство «Ваше здоровье».

Усе найкраще — дітям: здоровий спосіб життя і знаючих лікарів, відмінні умови оздоровлення і сучасні медичні центри. Красиве гасло медичних реформ обернулося непривабливими метаморфозами педіатричної служби.
Чому маленькі пацієнти «на переправі» реформування стали заручниками «семи няньок»?

Про те, як позначилися реформи на стані вітчизняної педіатрії та які перспективи на неї чекають — наша розмова з академіком НАМН України, доктором медичних наук, професором, заслуженим лікарем України, лауреатом Державної премії України в галузі науки і техніки, завідувачем кафедри педіатрії №4 Національного медичного університету імені О.О. Богомольця Віталієм МАЙДАННИКОМ.

Віталій Майданник: Кількість педіатрів у всьому світі збільшується

ВЗ Українські громадяни сприйняли ідею лікування дітей сімейним лікарем-лікарем загальної практики як переселення на іншу планету. Вони чогось не розуміють?
— Поняття «лікар загальної практики» та «сімейний лікар» у нас чомусь вважаються синонімами, тоді як у більшості країн світу це зовсім різні категорії лікарів, що надають медичну допомогу різним категоріям населення. Так, лікарі загальної практики, як правило, працюють у державній системі, вони отримують заробітну плату і їх робота контролюється державою, а сімейні лікарі — мають приватну практику. Тобто фактично до сімейних лікарів держава не має ніякого відношення, адже вони працюють за добровільною домовленістю з родиною і отримують за це гонорар. Виникає запитання: впровадження системи «лікаря загальної практики» — це радикальний засіб реформування саме системи охорони здоров’я в нашій країні? На мій погляд, ні! Адже, запроваджуючи фігуру лікаря загальної практики (чи сімейного лікаря) сьогодні, ми не повинні забувати, що цей шлях наша система вже проходила. Ще М.А. Семашко, у 1922 році запроваджуючи посади дільничних лікарів, вважав, що це буде фактично «сімейний лікар». Він писав: «Дільничний принцип дає можливість лікарю краще знати свою дільницю, умови праці і побуту свого населення, виявляти часто і тривало хворіючих, знати своїх пацієнтів, проводити не тільки лікувальні, але й профілактичні заходи, краще боротися з виникненням і поширенням заразних хвороб. Дільничний лікар стає, таким чином, «домашнім» лікарем…».
І мені здається, що в багатьох випадках саме так і було. Тоді що ми реформуємо, що вносимо кардинально нового?

Інша справа, що система організації роботи поліклініки та умови діяльності дільничного лікаря в останні десятиліття, на превеликий жаль, не сприяли становленню його як хорошого домашнього лікаря. Хвиля надмірної спеціалізації на рівні поліклінік зруйнувала цю ідею і призвела до появи посади дільничного терапевта, який сьогодні надає хворим тільки терапевтичну допомогу по обмеженому переліку захворювань.

Більше того, для ефективної роботи дільничного лікаря у нього має бути чітка мотивація, причому не тільки моральна, а й матеріальна. Фактично в умовах зміни соціально-економічного устрою держави медичні працівники перейшли у категорію жебраків (за деяким виключенням). Як тут не процитувати М. Жванецького: «Врачи удивляются, как при таком лечении больные еще живы. Больные удивляются, как при такой зарплате врачи еще живы». Мені не зовсім зрозуміло, чому відсутня мотивація до кращої роботи у дільничного лікаря і чому вона має з’явитися у лікаря загальної практики?

Хоча деякі автори реформи як вагомий позитив відзначають те, що останнім часом зарплата «сімейних» лікарів на Дніпропетровщині зросла майже втричі. Але при цьому забувають відзначити, що такий лікар фактично виконує як мінімум потрійну функцію — дільничного терапевта, дільничного педіатра та акушера-гінеколога, до того ж він потрапляє ще і в «рабство» (як піти у відпустку, на курси підвищення кваліфікації, не кажучи вже про участь у наукових форумах?).

На думку відомих експертів, запровадження системи лікаря загальної практики рекомендовано передусім для слаборозвинутих країн. Вони також потрібні у віддалених сільських районах, в армійських частинах тощо. Нам же ламати, чи роздрібнювати вже існуючу, з наявною матеріальною базою та обладнанням, мережу поліклінік недоцільно. Жоден, навіть найкращим чином підготовлений спеціаліст, не зможе одночасно бути гарним педіатром, гінекологом, невропатологом, хірургом, ортопедом. Ця ідея вже успішно провалилася на Заході. І всі розвинуті країни відмовилися (чи відмовляються) від послуг лікаря загальної практики, бо його рівень надання медичної допомоги не задовольняв повною мірою потреби населення цивілізованих країн. А ось кількість педіатрів у всьому світі збільшується. Приміром, у США за останні 6-7 років вона зросла в 5 разів. Те ж саме і в Канаді та інших країнах.

ВЗ Які моделі організації надання медичної допомоги дітям існують у світі, від чого залежить їх вибір?
— Існує 3 моделі організації надання медичної допомоги дітям: лікар-педіатр є лікарем первинного контакту (тобто первинна ланка надання медичної допомоги дітям); лікар загальної практики виконує функції первинної ланки, а лікар-педіатр є консультантом; комбінована система.

Серед 34 країн Європи у 12 з них діє перша модель (Іспанія, Греція, Чехія, Словакія, Болгарія, Кіпр, Словенія, Литва, Росія, Україна (в минулому) та ін. У 16 країнах Європи існує комбінована система, третя модель (Франція, Португалія, Німеччина, Швейцарія, Бельгія, Польща, Угорщина, Італія, Турція, Латвія, Естонія, Швеція, Австрія та ін.).

І лише в 6 країнах Європи (Велика Британія, Ірландія, Данія, Нідерланди, Норвегія, Фінляндія) первинну медичну допомогу дітям надають лікарі загальної практики (друга модель).

При цьому слід звернути увагу на те, що у 52% країн Європи переважній більшості дітей віком до 2 років (понад 90%) первинну медичну допомогу все-таки надають лікарі-педіатри.
Існує чітке статистично достовірне співвідношення між системою педіатричної допомоги та доходами населення. Країни, що обрали першу модель педіатричної допомоги — це країни з більш низькими доходами на 1 жителя, ніж країни з другою чи комбінованою моделями.

Залежно від системи організації медичної допомоги дітям існує і дві моделі підготовки лікарів-педіатрів: система додипломної підготовки лікарів-педіатрів з подальшою післядипломною підготовкою лікарів-педіатрів та неонатологів (інтернатура протягом 1-3 років) і спеціалізацією «вузьких» спеціальностей (дитяча кардіологія, дитяча гастроентерологія тощо); додипломна підготовка лікаря загальної практики, післядипломна підготовка лікаря-педіатра загальної практики в резидентурі протягом 2-3 років та подальша спеціалізація протягом 1-3 років з педіатричних субспеціальностей, наприклад: із дитячої кардіології, дитячої нефрології, дитячої гастроентерології тощо.

Перша модель підготовки лікарів-педіатрів та «вузьких» спеціалістів педіатричного профілю характерна для країн колишнього Радянського Союзу, Словакії, Чехії, Іспанії, Болгарії та ін., тоді як друга модель властива розвиненим країнам світу (США, Франція, Велика Британія, Японія, Німеччина та ін.), оскільки вона вимагає більших матеріальних та фінансових затрат на підготовку фахівців.

ВЗ А що відбувається з підготовкою лікарів-педіатрів в Україні?
— Майже 80 років тому в нашій країні були створені педіатричні факультети. Завдяки цілеспрямованій підготовці лікарів-педіатрів вдалося створити потужну педіатричну службу, що дало відчутні результати у зменшенні малюкової смертності та поліпшенні надання медичної допомоги цьому контингенту населення.
На жаль, у 1994 році в Україні педіатричні факультети у ВМНЗ були ліквідовані і до цього часу не відновлені в повному обсязі.

Взагалі кадрове забезпечення галузі — одна з найбільших проблем. На початку 90-х ми чомусь вирішили, що лікарів у нас занадто багато. При цьому ми рахували всіх, хто мав дипломи про вищу медичну освіту (адміністраторів, стоматологів та ін.). І почали реформи зі скорочення лікарів, які надавали медичну допомогу населенню. За 10-15 років усі країни світу збільшили чисельність лікарів і тільки ми зменшили їх з 4,2 до 2,8 на тисячу населення (менше тільки в Таджикистані — 2,0). Безумовно, ці тенденції зачепили і лікарів-педіатрів. На сьогодні укомплектованість ними лікувально-профілактичних столичних закладів та системи МОЗ становить 80-85%, з них понад 25% — особи пенсійного віку, тобто фактично укомплектованість — менше 60%. Забезпеченість лікарями-педіатрами дошкільно-шкільних закладів становить 60-65%, з них 60% — особи пенсійного віку. Деякі дитячі поліклініки укомплектовані спеціалістами на 20-30%. Загалом не вистачає понад 3500 лікарів-педіатрів.

Як ще один аргумент проти ліквідації педіатричних факультетів можу навести слова авторитетного російського вченого академіка О.О. Баранова, який вважає, що «…концепція лікаря загальної практики — це невірна концепція, концепція застаріла. Лукавлять автори, що весь світ слідує їй. Лукавлять або ж не знають. Сьогодні в США 70% дітей звертаються до педіатра».

Ці слова засвідчують, що лікар-педіатр, навіть якщо його не буде в первинній ланці, все одно залишиться помітною фігурою на вторинному і третинному рівні надання медичної допомоги. А тому додипломна підготовка лікарів-педіатрів має залишатися в рамках педіатричних факультетів. У країнах Європи (середній показник) 1 лікар-педіатр надає медичну допомогу 943 дітям, що наближається до рекомендацій МОЗ України (800 дітей на 1 лікаря-педіатра). Хоча три роки тому у нас фактично було співвідношення 1:1338 (а яке воно сьогодні, взагалі ніхто не знає). У Греції це співвідношення становить 1:650, у США 1:1190, Норвегії 1:1333. Хіба що ми прямуємо в напрямку Уганди (1:63 000) та Беніну (1: 90 769)?

ВЗ Тоді чи може лікар загальної практики опанувати педіатрію за 6 місяців курсів перенавчання?
— У повному обсязі (як лікар-педіатр) звичайно що ні. Але якщо чітко визначити обсяг та рівень знань, який потрібен лікарю загальної практики для надання медичної допомоги дітям на первинному рівні, це абсолютно можливо. Але при цьому має зберігатися посада лікаря-педіатра, котрий буде лікарем-консультантом і за необхідності допомагатиме лікарю загальної практики, надаючи йому, дитині та батькам консультативну допомогу. Крім того, треба враховувати, що далеко не кожен лікар загальної практики може бути хорошим лікарем-педіатром. Як свого часу писав наш видатний земляк із Волинської губернії, один з основоположників педіатрії Степан Хотовицький: «Дитячий лікар не тільки повинен вповні ознайомитися з фізіологічними і патологічними особливостями дитячого організму, але разом з тим мати ще й особливу прихильність до дітей. Він повинен знаходити задоволення від спілкування з дітьми; він повинен уміти з дітьми бути ніби дитиною».

ВЗ До речі, про особливості дитячого організму. Чи розраховані вони на те, щоб витримати випробування злиттям потоків пацієнтів (дітей, дорослих, хворих і здорових) у сімейних амбулаторіях?
— На жаль, під час реформування був порушений один з основних принципів надання медичної допомоги дітям. Як відомо, медична допомога хворим дітям надається вдома (або в стаціонарі), тоді як поліклініку відвідують здорові діти (на відміну від дорослих). Звичайно, злиття потоків вказаних контингентів не бажане, оскільки існує загроза перехресного інфікування і поширення «дитячих» захворювань (перш за все, інфекційних) серед дорослих і навпаки. Ця проблема є надзвичайно актуальною для профілактичних оглядів дітей першого року життя. Не випадково раніше в кожній поліклініці був запроваджений один день на тиждень саме для відвідування поліклініки дітьми першого року життя.

ВЗ Цим особливо занепокоєні батьки — у чиї руки їм віддавати своїх дітей?
— Це питання дуже важливе. На сьогодні там, де лікарі загальної практики підготовлені з лікарів-педіатрів, ця проблема не така гостра. Але, якщо продовжиться практика зменшення годин на вивчення педіатрії на додипломному етапі, то через кілька років лікувати дітей, особливо новонароджених та першого року життя, буде нікому.

ВЗ Нині лунають категоричні висновки про знищення педіатричної служби. Щось пропонується взамін?
— На превеликий жаль, нічого взамін не пропонується. Мені здається, що, найперше, слід вирішити питання щодо збільшення державного замовлення на цільову підготовку лікарів-педіатрів. А також удосконалити систему підвищення кваліфікації та атестації, розробити систему заходів по забезпеченню соціального захисту лікарів-педіатрів і медичних сестер.

ВЗ Чи позначаються нинішні реформи на показниках дитячої захворюваності і смертності?
— Згідно із довідником «Стан здоров’я дітей 0-17 років включно», який був нещодавно виданий, захворюваність дітей від народження до 17 років зросла та перевищує загальнодержавні показники в деяких пілотних регіонах, зокрема у Донецькій і Дніпропетровській областях, тоді як у Вінницькій області вони нижчі. Але вказані показники формуються за кількістю звернень по медичну допомогу до лікаря, а тому можуть не відображати реальний стан.

ВЗ Тоді на який досвід нам потрібно орієнтуватися, враховуючи національні особливості?
— Мені здається, що необхідно активно використовувати зарубіжні напрацювання, але не сліпо копіювати чужі схеми організації системи охорони здоров’я. Якщо ж говорити конкретно, то необхідно орієнтуватися на ті країни, де увага держави до стану здоров’я населення є насправді пріоритетною, а не декларативною. Як приклад, можна навести статистичні дані Республіки Білорусь, що не змінила «радянську систему охорони здоров’я», але радикально змінила мотивацію лікарів. Так, показник малюкової смертності в Республіці Білорусь в останні роки коливається в межах 4,3-4,7‰, що практично в 2 рази нижче, ніж у нашій країні, та відповідає рівню показників країн Європи, Північної Америки, Японії. Показник материнської смертності там за останні 10 років знизився на 200% і становить 0,9 на 100 тис. дітей, народжених живими. Цей показник значно кращий, ніж у нашій країні. Мені здається, що саме увага держави до проблем охорони здоров’я населення, а не система організації є визначальною з точки зору доступності та надання висококваліфікованої медичної допомоги.
З іншого боку, у Великій Британії, де існує система лікаря загальної практики, а лікар-педіатр є лікарем-консультантом, існують суттєві проблеми в наданні медичної допомоги населенню — наприклад, тривалість очікування таких діагностичних обстежень як аудіологія, колоноскопія, нейрофізіологія, гастроскопія, ехокардіографія у майже 95 000 хворих досягає не менше 13 тижнів, а у 66 000 — понад 26 тижнів.

ВЗ Чого не врахували вітчизняні реформатори, які переконані у вірності обраного ними шляху?
— Як казав М.І. Пирогов: «Час розсудить і оцінить краще за нас — і наші переконання, і наші ідеї, і якщо ми вірно служили ідеї, яка вела нас до істини, то будемо сподіватися, що і потік часу не віднесе її разом з нами».

www.vz.kiev.ua

РЕКВИЕМ ПО УКРАИНСКОЙ МЕДИЦИНЕ

Недавно Виктор Янукович, поздравляя медиков с профессиональным праздником, заявил, что, «несмотря на все попытки дискредитировать медицинскую реформу», сворачивать ее никто не собирается, и реформа будет доведена до конца.

— Начавшаяся два года назад реформа уже дала положительные результаты. Это ощущают как врачи, так и пациенты, — изрек президент.

Занавес.

Реформатор и «философы»

Вопрос первый: нужна ли медицинской отрасли реформа? Ответ: безусловно, нужна. Наука и технология идут семимильными шагами, чтобы не отставать от них, любая технологическая или социальная структура должны подстраиваться под новые реалии.

Вопрос второй: какая медицинская реформа нужна Украине? Вот в этом случае ответов множество, и все неоднозначные. Если населению страны хотелось бы, чтобы медицина была доступной, эффективной и адекватной доходам пациентов, то у власти взгляд принципиально иной. Власть мечтает о такой медицине, которая жила бы сама по себе и не лезла в бюджетный карман. А к кому тогда ей залезать в кошелек? К пациентам, — отвечают украинские реформаторы.

Не поверите, но действующая во времена СССР система здравоохранения, авторство которой приписывают тогдашнему наркому здравоохранения Семашко, была признана лучшей в мире. И не ЦК КПСС признана, а Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), которая рекомендовала её для распространения по странам мира. Три кита, на которых держалась система Семашко, это: профилактика с ранней диагностикой, близость медицинской инфраструктуры к населению и жесткая, но эффективная ведомственная вертикаль (от ФАПов и поликлиник до профильных медицинских НИИ, т. е. от участкового врача к научным открытиям).

По сути, все, что нужно сделать сегодня, это модернизировать отрасль, избавить её от коррупции и, наконец, придти к научно обоснованным нормам финансирования (как утверждает МОЗ, на медицину должно идти от 5 до 7% ВВП, а не 3,5%, как в Украине).

Вопрос о платной/бесплатной медицинской помощи, это вопрос, да простят меня пенсионеры, второй очереди. Система финансирования может быть многоуровневой, включая и государственное, и страховое, и смешанное. Достаточно было продумать существенные детали: перечень обязательных, общедоступных и бесплатных медуслуг, систему компенсации для малообеспеченных, пропорции оплаты медстраховки со стороны наемных работников и работодателей.

У нас пошли по совсем иному пути. Украинская медреформа, какими бы словами и аргументами ни рекламировали бы её авторы, затеяна только с одной целью — сократить госрасходы на отрасль. А для этого медицину принялись «оптимизировать»: во-первых, путем сокращения действующей сети медучреждений. Во-вторых, перераспределением финансовых потоков внутри отрасли методом отбрасывания «ненужных» или «лишних» врачей и больниц.

Что у «верхов» на уме, у «низов», как водится, на языке. Вот и в решении одного из райсоветов Днепропетровской области черным по белому записано: закрыть хирургическое отделение сельской больницы в связи с его… «нерентабельностью». Так, будто хирурги обязаны носить вырезанные у граждан аппендиксы в мясные ряды местного базара и зарабатывать там на их продаже.

И второй штришок: реформаторы медицины, несмотря на то, что в процессе реформирования порвали два баяна… прошу прощения, сменили аж двух министров здравоохранения, сидят отнюдь не в Минздраве, а в Комитете экономических реформ. А в консультантах у них ходит не МОЗ, а Мировой банк.

Есть понятная любому экономисту истина: любая реформа для начала предполагает выделение денег и финансирование, собственно, реформы. В случае же с украинской медреформой изначально было заявлено, что дополнительные вливания из бюджетов не нужны, всё будет проведено за счет привлечения внутренних ресурсов. Из-за этого с первых же шагов реформы возникли и стали накапливаться противоречия. Цели заявлены благие, а результаты — чудовищны. В Днепропетровской области построили сразу два современнейших перинатальных центра, а смертность детей до года жизни и их мам растет. Ибо, параллельно уничтожена, по сути, сеть роддомов и родильных отделений в радиусе 100 километров от этих центров. Беременные не успевают вкусить результаты реформы и заботы о себе, поскольку не доезжают до «очагов медицинской цивилизации».

Как на мой взгляд, реформаторы создали сразу три черные дыры в медицинской отрасли, которые являются для обычных людей дверьми на тот свет: бездумное сокращение больниц, бездумное уничтожение педиатрии и бездумное возвращение к медицинской практике начала прошлого века — я имею в виду институт «семейных врачей».

Пилотными регионами для отработки медицинских новаций были назначены Винницкая, Днепропетровская, Донецкая области и город Киев, который сначала было посопротивлялся, но не устоял, здесь с весны 2013 реформа распространилась на весь город. И у подопытных кроликов из подопытных регионов уже появился свой термин для обозначения той ямы, в которую они попали, реформу у нас назвали просто и конкретно: «конвейер смерти»…

Медреформа год спустя: так в Днепропетровске выглядят многие «современные» амбулатории:

Реструктуризация

Система Семашко строится на простой схеме: в основе доступной медицины лежат сельские ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты), затем универсальные поликлиники (имеющие и терапевтов, и педиатров, и узких специалистов, и лабораторную базу), наверху пирамиды — клинические (многопрофильные) районные больницы и специализированные стационары областного уровня.

В ходе медреформы пирамиду решили усовершенствовать. Её разделили на три уровня: центры первичной медико-санитарной помощи, госпитальные округа на втором уровне и узкоспециализированный третий уровень. Звучит даже красиво. Это если не сталкиваться с наполнением уровней.

На практике «первичку» отдали на откуп универсальным «семейным врачам». Обещали снабдить их наиновейшей диагностической аппаратурой и дать зарплату до 5 тысяч гривен.

Что получилось на практике? Во-первых, ничего разумного не получилось с амбулаториями первичной помощи. Их сделали очень просто: взяли готовые поликлиники, выселили оттуда узких специалистов (попутно сломав и разрушив с любовью сделанные кабинеты и отделения), здания разделили на 2-4 части (с одним, естественно, входом), назвав каждый отдельным центром первичной помощи. Теперь в здании вместо одного главврача (старшей сестры, сестры-хозяйки и пр.) появилось четыре комплекта начальников.

Во-вторых, все виды анализов (от сложных анализов крови до флюорограммы или кардиограммы) перенесли, вместе с узкими специалистами, на вторичный уровень. А пациентам запретили напрямую обращаться к лору или фтизиатру без направления семейного врача.

Теперь схема хождения по медикам заболевшего, например, воспалением легких пациента выглядит так: вы, кашляя и чихая, идете на прием к семейному врачу (у каждого из них почти 5 тысяч пациентов вместо2,5-3 тысяч, как было до реформы). Семейный врач, естественно, отправляет вас на анализы, и вы на трамвайчике едете отдельно на рентген, отдельно на анализы крови, везете результаты обратно к «семейнику». После чего доктор отправляет вас к узким специалистам, которые тоже сидят не в соседнем кабинете, а в пределах «госпитального округа». Кстати, и печать на больничном листе тоже ставят в округе.

До реформы здесь располагался единственный в Марганце роддом. Теперь здание пустует, а первый этаж сдан в аренду коммерческой структуре «Нова пошта»

И третий аспект реформаторства: смешение потоков пациентов. Если раньше младенцев ежемесячно носили на осмотр к педиатру, то теперь в одной очереди к семейному врачу сидят и дети, и сифилитики, и хронические туберкулезники «от пенсионеров до пионеров» включительно.

Ну, и самое, пожалуй, главное — качество медпомощи. Вы помните, что врач учится своей профессии и узкой специализации не пять, а, практически, восемь лет? Как же учатся семейные врачи? Откуда они взялись? Да ниоткуда. Сегодня в Украине до сих пор нет ни одного выпускника вуза по специальности «семейный врач», они еще только учатся. К тому же, весь годовой заказ МОН составил всего 7 тысяч выпускников. И это при том, что дефицит «семейников» только в четырех пилотных регионах реформы сегодня составляет более 8,5 тысяч.

Знаете, какой нашли выход? Действующих докторов разного профиля, включая пенсионеров, насильно заставляют переучиваться на семейных врачей на шестимесячных (!) курсах. Медики-практики аж криком кричат, доказывая, что переучить хирурга или терапевта на специалиста по годовалым детям за полгода невозможно. Их не слышат. В результате, например, в Царичанском районе Днепропетровской области семейным врачом работает почти 70-летняя бабушка-окулист. А в с. Богдановка Павлоградского района жители не имеют права поехать на консультацию к узкому специалисту в райбольницу, поскольку их туда местный семейный врач попросту не пускает. Говорят, что характер у него такой…

— Своими походами в районную больницу мы им, видите ли, показатели портим. Авторитет местных медиков таким образом понижаем, — жалуются жители.

Какие могут быть диагностика и лечение, если терапевт с 10-летним опытом лечения пенсионеров боится даже притронуться к шестимесячному младенцу, если бывший фтизиатр, хоть ты его расстреляй, не имеет практики распознания патологий беременности? А согласно утвержденному реформаторами «Ориентировочному перечню медицинских услуг», семейный врач должен одинаково хорошо разбираться и в болезнях90-летней бабушки, и 2-месячного ребенка, знать на зубок офтальмологию, гинекологию, иммунологию и прочее, а также «проводить небольшие хирургические вмешательства».

В США, например, институт семейных врачей существует в двух видах. Это или опытнейшие врачи с универсальной практикой в провинции, которые обслуживают одни и те же семьи годами и десятилетиями. Или обычные медицинские диспетчеры, которым дозволено распознать заболевание и немедленно отправить пациента на лечение к узкому специалисту. А у нас же решили делать не шаг вперед, а три шага назад, к чеховскому уездному врачу, который сахарный диабет диагностировал по вкусу мочи.

И, как вы думаете, сколько же денег из обещанных пяти тысяч получает семейный врач? В лучшем случае две — две с половиной. Дело в том, что гарантированно он получает крохотную ставку, а все остальные «тыщи» — это стимулирующие доплаты из местных бюджетов. Но если даже не принимать во внимание отсутствие таких денег в сельских районах и маленьких городках, то нужно знать, что семейный доктор часть своих обязанностей для получения доплат просто не может выполнить. Например, в Днепропетровске врач не смог получить доплаты за проведение прививок в первом квартале 2013 года. И не потому, что ленивый, просто вакцин у него нет, поскольку остановился единственный в Украине завод, их производящий.

И еще одна деталь: схема начисления доплат имеет ограничения. Если семейный доктор «перевыполнит план» по направлению своих больных к узким специалистам или на госпитализацию, то его не по головке погладят, а накажут гривной.

Вы пойдете к такому врачу со своими болячками? Я бы не рискнула. А уж детей к нему вести, упаси Господь! Подруга рассказывала о том, как семейный врач из бывших терапевтов долго и тщательно высчитывала дозу лекарства для трехлетнего ребенка. А Интернет подсказал молодой маме, что эти таблетки можно принимать, начиная с 7 лет.

Кстати, лет 15 назад в Польше тоже попробовали отказаться от педиатрии. Через три года увидели рост детской смертности и от экспериментов с детскими врачами отказались. Когда же мы научимся видеть и изучать чужой опыт?

Начальник днепропетровского облздрава Валентина Гинзбург считает, что высокая детская смертность сегодня — это естественно, ибо результаты медреформы дадут о себе знать лет через 5-6

«Эффективные» койки

Под грифом «для повышения эффективности коек» в Днепропетровской области реформаторами были закрыты десятки круглосуточных стационаров. Чиновники, в отличие от пациентов, уверены: койки простаивают, стало быть, деньги на них тратить незачем.

Особенно несладко приходится жителям сельских районов Днепропетровщины, на которые пришлось 30% от четырех с лишним тысяч сокращенных коек в стационарах. Закрытие больниц здесь, по сути, означает одно: либо ехать за сотню километров в центр, либо тихо помирать дома.

В поселке Подгородное, к примеру, год назад закрыли единственный гинекологический круглосуточный стационар. В его помещения усадили стоматолога, массажиста и двух ЛОР-врачей. Гинекологические койки обещали предусмотреть в дневном стационаре ЦРБ, но потом забыли. Из-за «оптимизации» кабинеты врачей в подгороднянской больнице перемешали так, что окулист стал делить один коридор с фтизиатром, а пришедшие на прием к ЛОРу малыши спотыкались о костыли пациентов, ждущих своей очереди к травматологу.

Год назад в Днепропетровске закрыли круглосуточный стационар студенческой поликлиники. Несколько коек оставили в дневном стационаре, который закрывает двери уже в четыре часа вечера. И если в ныне закрытом стационаре иногородние студенты после, скажем, капельницы, могли полежать часик, а потом еще и подкрепиться пусть тощим, но супчиком, то дневной стационар таких привилегий не дает. Укололся? Домой.
Жители окраины Днепропетровска — Березановки (родом из которой нынешний мэр города) полгода митинговали и жаловались, чтобы не закрывали терапевтическое отделение местной больницы № 20, обслуживающей 60 тысяч жителей Амур-Нижнеднепровского района, из которого планировалось сделать… хоспис. А ближайший стационар — в 9-й больнице на проспекте Воронцова, так он забит под завязку по причине прикрепления к нему пациентов уже ликвидированной в рамках реформы 3-й больницы.

Из этой истории, кстати, и появилось выражение «конвейер смерти». Точно подмечено: зачем лечить бабушкам гипертонию, если экономически выгодно отправить их сразу на кладбище, транзитом через хоспис.

Расстояние между сельскими больницами и их потенциальными пациентами теперь может составлять и 50, и 70 километров. Причем, как вы понимаете, эти километры не наполнены ни пригодными для проезда дорогами, ни общественным транспортом.

Посетившая Днепропетровск Раиса Богатырева радостно заявила, что пилотные регионы отлично справляются с медреформой

Показуха, как она есть

Долго строили, а потом с помпой открывали в Днепропетровске и Кривом Роге перинатальные центры. Рассказывали, что рожать теперь все будут, как в сказке: любую беременную с патологией будут подхватывать на самом раннем сроке и сопровождать до родов.

Два месяца назад в Марганце (125 километров от Днепропетровска) в молодой семье Владимира и Людмилы случилось горе. Роддом и гинекологию в процессе реформы в Марганце объединили, персонал сократили. Людмилу с патологией плода направили в областной перинатальный центр. Там, однако, женщине патологию подтвердили, но на 37-й неделе беременности не госпитализировали. Сказали приезжать непосредственно перед родами. За сутки до установленной в центре даты у Людмилы отошли воды. В Марганецкой больнице вечером ее не приняли (мол, штатное расписание сократили, дежурного анестезиолога для родильного отделения нет, а без наркоза кесарево сечение никто делать не будет). Владимир повез жену на своей легковушке (больничный транспорт предоставлен не был) в Днепропетровск. На плохой дороге они попали в аварию, влетев колесом в яму. Ребенка Людмила потеряла.

— Раньше мы госпитализировали рожениц на 37-й неделе. Но это было в роддоме, а в перинатальном центре мы этого позволить себе не можем. Дорого обходится койко-день. Нам не разрешают. Вот и отправляем рожениц домой. А душа за них болит, — на условиях анонимности рассказывает врач в перинатальном центре.

Вот вам и медреформа в действии. Что к этому добавить? Разве что цифры.На экспериментальной Днепропетровщине уверенно растут показатели смертности.

За 11 месяцев 2012 года от туберкулеза умерло 653 человека (что на 20 человек больше, чем в 2011-м, до реформы). В Магдалиновском районе, где в ходе «оптимизации» было закрыто туберкулезное отделение, рост заболеваемости за год составил 24,2%, смертность выросла на 66%. Аналогичная ситуация — и в других районах области, где не осталось ни одного фтизиатра. Что касается коек для больных туберкулезом, то их число сократили с 1842 до 1660, это при том, что эпидемия распространяется.

Наблюдается в пилотных регионах и рост детской смертности: в Донецкой области за 2012 год — на 11,5%, в Днепропетровской — на 6,9%. Парадоксально, но в Винницкой области, где перинатальный центр еще не открыли (а, следовательно, не прикрыли родильные отделения в больницах) наблюдается снижение этого показателя.

Среди причин смерти в пилотных регионах лидируют: новообразования, болезни органов дыхания и пневмония. Это говорит, прежде всего, о низких уровнях профилактики и раннего диагностирования (чем должны заниматься недоученные семейные врачи).

— Ликвидация поликлиник, в том числе и детских, смешение потоков, усложнение маршрутов пациентов, отсутствие необходимого диагностического и профилактического оборудования, уничтожение педиатрии и гинекологии на первичном уровне, нехватка персонала и прочее привели к тому, что доступность медицины ухудшилась, а показатели заболеваемости и смерности увеличились, — считают в Днепропетровской общественной организации родителей Независимое родительское движение «За наших детей».

Движение, организованное год назад семьями, возмущенными лишением их детей квалифицированной медпомощи, стремительно набирает обороты. Некоторые локальные проблемы им удается решить (например, ремонты в едва приспособленных под центры первичной медицины зданиях или разведение потоков больных на «взрослые» и «детские»), большинство других — нет. Однако столь активная позиция, ставящая главной целью информирование общественности о всех «прелестях» реформы, заслуживает внимания и уважения.

А вот позиция днепропетровского облздрава, мягко говоря, шокирует. Как выразилась недавно начальник облздрава Валентина Гинзбург, высокая детская смертность сегодня — это вполне естественно, ибо результаты медреформы дадут о себе знать лет через 5-6. При этом Гинзбург почему-то не вспоминает о том, что из 22 районных роддомов закрыты уже 17, и что наличие перинатального центра не в силах спасти 99% детей, которые появляютя на свет в обычных родильных домах, и рожать которых вскоре будет негде.

Эпилог. Или эпитафия…

Если говорить по большому счету, то реформа в пилотных областях должна проводиться именно для того, чтобы посмотреть на практике, какие результаты она дает. Посмотреть, подумать, обсудить, внести коррективы, если нужно — поменять формы и идеологию реформирования.

Но, как выяснилось, реформаторы думают иначе. И уже сейчас ясно, что анализировать и думать никто ни о чем не собирается. Посетившая в конце мая Днепропетровск министр здравоохранения Раиса Богатырева с радостными нотками в голосе заявила:

— Днепропетровщина четко выполнила все обязательства. Думаю, что регион, набрав высокие темпы, будет поддерживать их и в дальнейшем. И тот положительный опыт, который есть сегодня в пилотных регионах, может быть задействован в практике организации здравоохранения и на других территориях.

К слову, о «других территориях». На медреформе местные власти готовы зарабатывать политические очки и лезут в петлю добровольно. Так, губернатор Харьковщины Михаил Добкин заявил, что лучше проводить такие реформы самостоятельно, не дожидаясь того времени, когда они будут внедрены повсеместно. А в Одессе решили самостоятельно перепрофилировать больницы в пункты семейных врачей. На вопросы жителей о причине новшеств чиновники демонстрировали постановление Кабмина и приказ Минздрава о медреформе. Реформу одесситы начали внедрять добросовестно, сразу же решив, например, прикрыть единственную в радиусе 300 километров больницу. Люди ее со скандалом отстояли. Но это ведь только начало…

В ходе состоявшихся в ВР в июне этого года парламентских слушаний стало абсолютно ясно, что эксперимент принимает глобальные масштабы.
Во-первых, не расширяя формально базу медреформы, Минздрав, тем не менее, реализует её результаты на всю страну с помощью ведомственных приказов. Так, например, уже внедрены новые параметры обеспечения помощи роженицам, идет сокращение и закрытие родильных отделений и роддомов по примеру экспериментальных регионов.

Во-вторых, слушания показали, что вокруг медреформы выстроена ведомственная информационная блокада. Реальная информация не поступает на столы ни к президенту, ни в комитет реформ, ни в Кабинет министров. Наверх идут парадные рапорты, и в Киеве искренне убеждены, что реформа «получается» и дает исключительно положительные результаты.

На могилке бывшего здравоохранения, наверное, напишут, что больной перед смертью интенсивно потел, что явно указывало на его скорое выздоровление. А умер по собственному желанию, чтобы вложить свой вклад в «покращення» жизни простых украинцев.

Меня мучает кощунственная мысль о том, что главная цель медицинской реформы в Украине направлена вовсе не на обновление отрасли, а на сокращение численности населения… до размеров имеющейся в наличии кормовой базы. Политолог Андрей Золотарев сформулировал конечную цель медреформы так: «Сильных — в рабы, слабых — в гробы». Опять же, бюджету будет облегчение.

У людей с достатком (у того самого пресловутого 1% населения Украины) всегда будут под рукой частные клиники, новые технологии и приветливые врачи.

А что останется для остальных 99% гражданин? Цепочка из двух звеньев: чеховский «семейный врач» и хоспис, выстроенный на обломках системы Семашко.

Кто такой семейный врач? Какие у него права и обязанности? Тема семейной медицины очень актуальна сегодня, но готовы ли мы и государство к такому подходу? Может ли вчерашний хирург сегодня быть семейным врачом? Как принципы семейной медицины сочетаются с принципами страховой медицины? И в конце концов кто должен назначать семейного врача? Доктор Комаровский отвечал на эти вопросы.

Евгений Олегович Комаровский  — наверное самый известный на всю страну детский врач, кандидат медицинских наук, врач высшей категории. В публикуемых книгах доктора и телепередачах родители находят полезные советы и ответы на многие вопросы касательно здоровья детей. И для многих родителей доктор Комаровский стал фактически «семейным доктором», уважаемым и любимым. Предлагаем Вам ознакомиться с мнением Евгения Олеговича касательно перспектив развития семейной медицины в Украине:

- на качественную подготовку семейного врача необходимо минимум 7 лет, а не 6 месяцев, как есть сейчас.

- успешный семейный врач должен быть уважаемым, благополучным и обеспеченным всем необходимым для оказания медицинской помощи.

- в современный условиях у МОЗ в Украине нет серьезных конкурентов, необходимо привносить рыночные отношения в систему здравоохранения.

- главное в построении отношений с врачем — это доверие. Современный врач не заинтересован в нашем здоровье.

- нужно менять всю систему здравоохранения, а не только название должностей (семейный врач вместо терапевта).

- медреформа далека от реального пациента и реальной медицины

- самые уважаемые люди — это врачи и учителя, которые практически бесплатно работают с детьми

- система свободы выбора должна быть двухсторонней — пациент должен иметь право выбирать семейного врача и семейный врач должен иметь право выбирать пациента.

- у нас в стране очень много врачей с высшим образованием и научными степенями, которые не имеют практического опыта работы с пациентами, но которые имеют гораздо лучшее обеспечение (в т.ч. материальное), чем практикующие специалисты — это не справедливо, должно быть наоборот.

- адекватный квалифицированный семейный врач и адекватная оборудованная современная амбулатория — это очень дорого.Наше государство в современных условиях не в состоянии обеспечить семейную медицину.

- иметь нормальную детскую поликлинику мы (государство) можем, а иметь адекватную семейную медицину — пока нет.

- сейчас повсеместно наблюдается парадокс — семейная медицина на этапе внедрения повышает количество обращений в больницы (стационары) за консультацией, а государство закрывает больницы, это и есть медреформа?

- для того, чтобы была реализована семейная медицина нужно создать уважаемого, обеспеченного, цивилизованного, грамотного семейного врача, который должен работать в адекватной системе здравоохранения, которая работает не ради системы здравоохранения, а ради семейного врача.

- в современных условиях нужна дифференциальная система — одновременное развитие и участковых врачей и семейных врачей.

- необходимо регулировать функции семейного врача, а именно нужно забрать те функции, которые требуют значительных затрат на их качественное обеспечение в амбулаториях, например функции хирурга.

- у семейного врача нужно оставить только те функции, которые в современных условиях с учетом наших возможностей можно качественно выполнять.

- плюсы семейной медицины — это самый удобный способ взаимоотношений семьи с системой здравоохранения; семейный врач имеет инструменты влияния на семью.

- минусы семейной медицины — нет требований к пациентам, есть только требования к семейному врачу, в таких условиях семейный врач становиться «козлом отпущения», который отвечает за все.

- в вопросах, связанных со страховой медициной больше вопросов, чем ответов, особенно в области прозрачных и адекватных процессах взаимодействия страховой компании и семейного врача в ходе лечения пациентов.

Видео передачи можно по ссылке: «Школа доктора Комаровского: Семейный врач. Видео»

Но, каким-то образом, в нашем «гражданско-правовом государстве», большинство требований простых людей остается не услышанным. Чиновники предпочитают жить в своем закрытом от людей «космическом» мире, где по отчетам их подчиненных «все хорошо» и «медреформа принесла только улучшения для граждан».

До сегодняшнего дня мы беспокоились за риски, которые несет медреформа для обычных здоровых детей — риском заразится «взрослой болячкой» в общей очереди, риском получить неправильный диагноз и губительное лечение от некомпетентного семейного врача, риски от несвоевременного получения медицинской помощи от узкого специалиста, отсутствия оборудования и так далее.

В этой статье хотелось бы рассказать о проблемах родителей других детей — детей-инвалидов — деток с ДЦП, синдромом Дауна, аутизмом. В цивилизованном мире, в развитых странах, пример которых наша власть приводит нам как образец медобслуживания, таким детям, их развитию и реабилитации, государство уделяет максимум внимания. Что же происходит в Украине? Как чиновники заботятся о таких «особых детях»? Оказывается на Днепропетровщине — никак!

Мы познакомились с главой Организации родителей детей и молодежи с инвалидностью ДОБО «Ангел детства»  Натальей Алексеевой, которая рассказала нам о том, как власть Днепропетровской области сначала обещала, потом не достроила, и в конце концов просто довела до разворовывания единственный в области центр реабилитации детей-инвалидов! Теперь по порядку:

В июне 2011г. экс-губернатор Днепропетровской области Александр Вилкул пообещал построить областной реабилитационный центр, и в течение 2-х месяцев рассмотреть все предложения. Помещение было выделено, сделан ремонт фактически на 70%, но потом, по решению чиновников по причине «отсутствия финансирования», была снята охрана, и здание было разворовано за несколько дней и превращено в руины! Украли фактически все: двери, металлопластиковые окна (!), трубы!

И что осталось после снятия охраны:

Украли окна!

Украли двери!

Детям оставили руины!

По этому вопросу ГО  «Ангел детства» подготовил открытое письмо, а также 21.06.2013г. провела мирную акцию с детьми в инвалидных креслах под стенами облсовета для привлечения внимания депутатов к проблемам их детей.

Открытое письмо 

Сегодня в Днепропетровской области отсутствуют реабилитационные центры для детей и людей с инвалидностью, также нет программ реабилитации инвалидов в Днепропетровской обл. (утвержденная Мин. Соц. Политики в 2004 году).
С 2011 года организация родителей детей и молодежи с инвалидностью ДОБО «Ангел детства» постоянно обращается к губернатору области, председателю областной рады, к депутатам областного совета с письмами о необходимости рассмотреть данный вопрос, и решить его в соответствии с законодательной базой Украины:
- постоянная комиссия по вопросам науки, образования, семьи и молодежи;
- постоянная комиссия по вопросам базовых отраслей экономики социальной политики и труда;
- постоянная комиссия по делам ветеранов, инвалидов и детей войны.

Организацией было предложено здание, наиболее подходящее для размещения областного реабилитационного центра по ул. Коллонтай д. 1, прописан устав центра, но никто, к сожалению, не обратил внимания на данное предложение.

В марте 2013 года на сессии Днепропетровского областного совета здание по ул. Коллонтай д. 1, находящееся на балансе КЗ «Областного кожвендиспансера», подчиняющегося главному управлению здравоохранения, было передано на баланс АТЗ Аэробуд Техпроект ДОР в аварийном состоянии, тогда как здание было отремонтировано на 70 процентов за счет денег Днепропетровского областного совета.

Как могли данное решение подготовить и провести на сессию депутатские комиссии по вопросам коммунальной собственности и ЖКХ, не видя, в каком состоянии передается здание? Согласно решению «Про аренду недвижимого имущества, что является собственностью территориальной общественности сел, поселков, городов области» № 124-7/V 23.03.2007г. ст.5 п.5.1- порядок осуществления арендодателем контроля за состоянием аренды объекта; ст.9 арендатор обязан застраховать имущество в пользу Днепропетровского областного совета на весь срок аренды.

Где страховые взносы и оплата за развал здания по ул. Коллонтай д.1, который арендовал КЗ «Областной кожвендиспансер», подчиняющийся главному управлению ОЗ ОДА?

Какое профессиональное управленческое мастерство показывает директор областного департамента социальной защиты и труда ОДА, Семенюка Владимир Николаевич?

Невзирая на законодательную базу Украины и поручение губернатора от 06.06.2011 п.4, в котором стоят сроки до 01.08.2011 года подготовить предложение об открытии областного реабилитационного центра для детей и людей с инвалидностью – сегодня уже 21.06.2013 года, вопрос так и не рассмотрен и не подан губернатору. Зато применяется давление на городские власти г. Днепропетровска для открытия реабилитационного центра в г. Днепропетровска со статусом городского, а так же передача здания по ул. Коллонтай 1 находящееся в аварийном состоянии (из- за халатного отношения Главного управления ОЗ ОДА) в собственность города без капитального ремонта.

Изучив детально данный вопрос о функционировании областного реабилитационного центра, который будет оказывать услуги, связанные с медицинской реабилитацией, образовательно-воспитательной работой и социальной реабилитацией, мы выяснили, что финансирование может быть только из областного бюджета:
- в связи с реформой ОЗ в Днепропетровском регионе в городах, селах и поселках области осталось только первичное звено – амбулатории, все другие лечебные и реабилитационные заведения находятся на втором и третьем уровне оказания медицинской помощи и подчиняются главному управлению ОЗ ОДА;
- согласно ст.90 бюджетного кодекса Украины, специальные общеобразовательные учреждения для детей, которые требуют коррекции физического и умственного развития, финансируются из областного бюджета;
- создание центра реабилитации детей и людей с инвалидностью требует оснащения оборудованием для реабилитации: тренажеры, подъемники, медицинская специализированная мебель, опоры и стойки, специализированные автобусы и многое другое. Финансирование на эти цели заложено в областном фонде социальной защиты. На уровне городов, поселков и сел такого фонда или его отделений не существует. Поэтому создание такого центра возможно только лишь на областном уровне.

Просьба к директору областного департамента социальной защиты и труда Семенюку Владимиру Николаевичу в ближайшее время предоставить документы на сессию областной рады для открытия областного реабилитационного центра детей и людей с инвалидностью.

Голова «Ангел дитинства» Наталія Алєксеєва

В день акции депутаты облрады потребовали от исполнительно власти области дать отчет по открытию реабилитационного центра для детей-инвалидов, однако члены президии так и не смогли (или не захотели) дать ответ на поставленные вопросы. Был только замечен интерес от прокурора Днепропетровской области Натальи Марчук.

В очередной раз убеждаемся, что благодаря «команде профессионалов» Днепропетровщина является «регионом-лидером» по всем видам нарушения прав детей!

Виталий Козлов в очередной раз предоставил на рассмотрение  комиссии ошибки проводимой в Днепропетровске медреформы и предложил пути решения и возможности исправления фатальных ошибок.

В результате дискуссии Гинзбург В.Г. заявила, что повышение смертности среди детей – это вполне нормальная ситуация! (хотелось бы, чтобы она это сказала в глаза тем родителям, что потеряли деток — прим. Движения).

И видите ли, результаты медреформы проявятся лишь через 5-6 лет. Удивительная способность облздрава переводить все в плоскость пиара и акцентирования положительных, но несущественных моментов, например, создание перинатальных центров. 

Гинзбург В.Г. не нахвалится, что перинатальные центры теперь могут спасать детей, которые родились с весом до 500 граммов, а это тысячные доли процента от новорожденных в области. Как все замечательно, какое правильное и доброе дело!

При этом возникает вопрос: а что делать с остальными 99,9% здоровых детей, которым практически негде рождаться? Из 22 районных роддомов уже закрыты 17. Началось закрытие роддомов в городах. То есть, сельское население, а это 25% всего населения области, фактически лишили возможности нормально рожать, удалив родовспоможение на десятки, а то и сотни километров. Какое иезуитство, прятать за спасением одного 500-граммового ребенка смерти остальных новорожденных. Что ж, благими намерениями вымощена дорога в Ад.

Виталий Козлов задал простой прямой вопрос Валентине Гинзбург: кто провел анализ финансовых показателей медреформы? Гинзбург везде рассказывала, что медицинская реформа – это большая экономия бюджетных средств и улучшение качества здравоохранения в области. На деле оказалось противоположное. Экономии средств нет. Врачи получают в среднем чуть более 2 тысяч гривен, а Днепропетровской области выделяются дополнительные средства на проведение медреформы из госбюджета.

С убийством поликлиник и гинекологии ситуация вообще вышла из-под контроля. Теперь в одном помещении в так называемых амбулаториях семейного типа рядом с грудничком находятся больной туберкулезом, человек с психическими проблемами, беременная женщина и ветеран войны.

Мы уже молчим о кожно-венерологических заболеваниях, сифилисе и СПИДе. Все кричат криком, но у Гинзбург все прекрасно, а в воздухе витает запах докторской диссертации, написанной на слезах и смертях. И какая ей разница, ведь руководство принимает ее действия на ура, и это же руководство отчаянно врет Президенту о том, что народ счастлив и благодарит за такую реформу.

А дальше – больше. После выписки из перинатальных центров, больные дети оказываются один на один со своими проблемами. Как заявила Наталья Алексеева, в области нет ни одного реабилитационного центра для деток с ДЦП. В то время как, например, в Донецке, Луганске и Львове их по два! Чтобы получить справку об инвалидности для больного ребенка, мама с ним в коляске вынуждена объезжать 5-6 точек, мечась между хаотически раздробленными врачами. Читайте материал по этой теме: «Как власть Днепропетровской области украла у детей инвалидов реабилитационный центр»

Результаты медреформы — ухудшение здоровья населения, повышение детской смертности, отдаление медицинский услуг от населения, а также увеличение расходов на медицину, снижение заработной платы врачей  (им добавили по 300 грн., а забрали все надбавки! При том, что на всех заседаниях, парламентских слушаниях, по тв и радио власти с гордостью заявляют о зарплате в 4-6 тыс). Все это происходит под красивыми лозунгами заботы о человеке и дискуссий по типу «здесь работают профессионалы, а вы ничего не понимаете».

Хотелось бы напомнить горе-реформаторам: 5 лет назад Владимир Путин сурово наказал человека, проводившего аналогичную реформу в двух областях Российской Федерации, а именно в Пермском и Калужском пилотах. И тогда первый заместитель министра здравоохранения РФ и руководитель его Департамента реформирования медицины сели в тюрьму. После этого Россия четко выбрала систему Семашко в основе медицины, рассматривает и развивает страховую медицину. 

Каждый день отважный доктор чью-то жизнь спасает.

В этот славный, добрый праздник пожелать нам хочется:

Пусть сопутствует удача Вам и днем и ночью.

Пусть всегда глаза горят, вдохновляет труд.

Все болезни лечатся, беды Вас минут.

Уважаемые медицинские работники!

 От чистого сердца хотим поздравить вас с профессиональным праздником – Днем медика!

Мы глубоко уважаем и ценим ваш нелегкий труд!  В непростых и неоднозначных современных условиях вы заботитесь о нашем здоровье, неустанно трудитесь во имя будущего всей страны!

Примите искренне пожелания крепкого здоровья, жизненного оптимизма, неиссякаемого вдохновения и уверенности в завтрашнем дне. Желаем, чтобы ваш труд был должным образом оценен со стороны государства, а престиж вашей профессии рос день ото дня! Знайте и помните, что вы – элита нашего общества! Будьте выше временных трудностей! Продолжайте неуклонно следовать высоким моральным принципам и стандартам! А мы — ваши благодарные пациенты, друзья и коллеги –будем всегда с вами!

Родители в лице родительского движения «За наших детей»!

«У нас созданы великолепные условия для охраны материнства и детства. В Днепропетровской области построено два суперсовременных перинатальных центра, где есть возможность выхаживать младенцев от 500 грамм», — сказал Дмитрий Колесников.

Также губернатор подчеркнул, что в регионе сохранится институт педиатрии. Ни один врач-педиатр не пойдет «под нож», то есть не лишится работы. А в каждой сельской амбулатории в обязательном порядке в штат принимается врач- педиатр.

Правда, отвечая на вопросы журналистов о проблемах в медицинской сфере региона, Дмитрий Колесников оставил без ответа жалобы врачей «скорой» помощи о том, что водителей «карет» заставляют за собственные деньги покупать топливо для автомобилей, сами бригады — неукомплектованы, а в автомобилях «скорой» помощи не хватает необходимого оборудования.

В то же время губернатор подчеркнул, что вопросы по ходу реформы есть. И о них надо говорить.

Однако благие намерения, связанные со снижением детской и материнской смертности, по факту не всегда соответствовали действительности.

ОО «Независимое родительское движение «За наших детей» провела краткий срез по пилотным регионам на основании данных Государственной службы статистики Украины и обратили внимание на данные по количеству умерших в перинатальный период*.

В пилотных регионах по внедрению медицинской реформы наблюдается рост детской смертности.

Как свидетельствуют статистические данные, в 2012 году в целом по Украине наблюдался незначительный рост данного показателя (прирост 0,2%). Однако во всех пилотных регионах, за исключением Винницкой области, наблюдается рост количества смертей в перинатальном периоде.

При этом, по данному показателю среди пилотных регионов лидерами  являются Донецкая (прирост 11,5%) и Днепропетровская (прирост 6,9%) области. И это при том, что в этих регионах функционируют современные перинатальные центры (в Днепропетровской области – 2 центра), одна из ключевых задач которых – снижение детской и материнской смертности. Парадоксальным является тот факт, что именно в том регионе, где еще не открыт современный перинатальный центр (Винницкая область) наблюдается снижение данного показателя.

(увеличивается)

(увеличивается)

Из данной информации можно сделать различные выводы и предположения, мы же преследуем цель – обратить внимание общественности и лиц принимающих решения на наметившуюся тенденцию.

Читайте также:

Увеличение смертности в Днепропетровске — результаты медреформы?

В статье никопольской региональной газеты «ВИЗИТ-ВЕНАЛ», автор Е. Кавердинская анализирует сегодняшние действия государства относительно системы здравоохранения в стране, об эффективности системы «семейной медицины», ее роль и будущее в зарубежных странах, о мировом феномене – построение рынка в бюджетной сфере, о дальнейшей судьбе пациентов и врачей.

МЕДИЦИНСКАЯ РЕФОРМА КОМАНДЫ ПРОФЕССИОНАЛОВ

«… чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет: если выздоровеет, то и так выздоровеет».

Н. В. Гоголь «Ревизор».

Госпожа Ирина Акимова — первый заместитель головы Администрации Президента Украины презентовала концепцию долгожданной реформы системы оказания медицинской помощи. Она озвучила две главные проблемы в системе здравоохранения: отсутствие стимулов работать у врачей и недостаток ответственности. Очень странно, что в системе бюджетной медицины людей больше всего беспокоит стоимость медицинских услуг. Не менее странными в таком случае выглядят «три кита» концепции медреформ: 1. Доступность медицинских услуг; 2. Повышение квалификации медицинского персонала; 3. Пропаганда здорового образа жизни.

Ведь если проблема стоимости медицинской помощи у реформаторов не стоит, то нужно понимать, что под доступностью медицинских услуг имеется, ввиду их удаленности от населения? Наверное, именно поэтому половина районных больниц «пилотных областей» подлежит сокращению?

Как выяснилось далее, кроме проблем «отсутствия стимулов» и «ответственности» у нас очень мало семейных врачей, а стационарных коек в 1.5 раза больше, чем нужно. По мнению Акимовой, мы должны делать уклон в сторону так называемой «семейной медицины».

90 процентов помощи в развитых странах, на которые мы равняемся, предоставляются на первичном уровне. Наверное, поэтому наибольшая концентрация наибольших ресурсов происходит на вторичном и третичном уровнях предоставления медпомощи? Происходило обсуждение этой проблемы и большинство участников обсуждения «заметили реформы», которые уже давно начались и начались «снизу». Система оказания медицинской помощи в европейских странах развивалась естественным рыночным путем, без административного вмешательства государственных институтов. Стоимость определял рынок. Позже государство взяло на себя полномочия частично или полностью возмещать за счет бюджетных средств расходы за предоставленные медицинские услуги. Бюджетные средства расходовались исключительно за конкретную медицинскую услугу.

Термин (медицинская услуга) – это продукт рынка. Ее стоимость – интегральная величина, которая формируется исключительно в соотношении спроса и предложения, включая в себя многое, в том числе – расходы на аренду помещения, аренду оборудования, а также потенциальные судебные издержки и материальные компенсации пациентам. Производной традиций, культуры и рынка в Европейских странах является – страхование. Оно возникло добровольно и базировалось на жертвенности и честности.

Социальное медицинское страхование состоит в том, что лицо, прямо или косвенно, добровольно или принудительно уплатившее средства за медицинское страхование, жертвует их в пользу лиц , которые в настоящее время нуждаются в медицинской помощи. Бюджетная медицина – одна из форм страхования и социальной ответственности.
Как правило, возмещение средств, потраченных на лечение, государство осуществляет через посредников: страховые компании или фонды соцстраха. Эти посредники выполняют функцию эксперта и арбитра в отношениях между пациентом, врачом и государством.

Семейный врач – это также производная рынка. Его придумали в уютных кабинетах муниципалитета, а не переняли у креолов мексиканского плоскогорья. Семейный врач формировался в условиях необходимости жесткой экономии гражданами средств. Рынку нужен был специалист, который умел делать все или почти все, — а это, соответственно, менее качественно и поэтому – дешевле. С повышением платежеспособности граждан, с исчезновением проблем с транспортом стала исчезать потребность таких специалистов.

Европа, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия отходят от семейной медицины. Все меньше молодых людей этих стран видят себя в будущем семейными врачами. И этот факт является бесспорным. Поэтому нашим «реформаторам» необходимо определяться — по какому пути будет развиваться система медицинских услуг: по рыночному или по административному. Если избирается рыночный, то необходимо создать рынок и демонополизировать его. Для этого следует проводить не просто масштабную приватизацию медицинской собственности, но и проследить за тем, чтобы эта собственность не оказалась у государства. Далее его величество рынок определит стоимость медицинских услуг. После чего государство определится в каком объеме и каким образом осуществлять возмещение денег, потраченных на лечение. При таком развитии событий наступит массовое прозрение: большинство медицинских услуг скорее подешевеет, чем подорожает. Пациенты начнут сами заботиться о своем здоровье. И, сидя в кафе за пивом и сигаретой, параллельно будут откладывать средства на тромболизис и сторнирование (медицинские операции для сосудов).

Врачи, получив собственность, получат экономическую независимость, юридическую субъектность и связанную с ними ответственность, о которой так беспокоится госпожа Акимова. Далее врачи вынуждены будут самоорганизоваться во врачебные сообщества и будут называться представителями свободных профессий. Представителями малого и среднего предпринимательства. Если же у граждан возникнет желание или необходимость лечиться у врача, который знает все и умеет всего понемногу – в таком случае у нас появятся семейные врачи. В случае, если мы выбираем административный путь развития системы оказания медицинской помощи и наши врачи будут оставаться на бюджетных ставках, — то к чему здесь термин «медицинская услуга»? Причем тут ее стоимость? Причем здесь тезис о низкой стоимости медицинской помощи на первичном уровне?!? Причем конкуренция и борьба за пациентов? Причем тут 49 статья Конституции?

В ней записано все верно: «В заведениях коммунальной формы собственности медицинская помощь предоставляется бесплатно», потому что за нее уже заплачено из бюджета.

Образно говоря 49 ст. Конституции говорит о том, что в стране с бюджетной медициной (где врачи находятся на бюджетных ставках, а государство владеет медицинской собственностью) помощь оказывается бесплатно!
Если врачу не хватает на жизнь денег, выделенных из бюджета, — то это не значит, что он имеет право добывать их у пациента. Озвученные Акимовой проблемы в системе здравоохранения: отсутствие стимулов работать у врачей и недостаток ответственности – касаются сегмента медицины , где отсутствует не формальная оплата труда со стороны пациента. Однако доля этого сегмента системы оказания медицинской помощи постоянно уменьшается и неустанно стремится к нулю.

Большинство работающих в рыночном сегменте врачей считают, что они обслуживают частные финансовые интересы своего непосредственного руководства, а хотели бы работать на себя.

Практически в бюджетном секторе построен рынок. Высшая политическая власть не собирается вводить в социальной медицине рыночные отношения, цель которой является получение прибыли, но под ширмой разделения первичной, вторичной и третичной помощи продолжают строить рынок социальной медицины, оставаясь монополистом.

Это вообще мировой феномен – построение рынка в бюджетной сфере!!!
Для этого, готовятся соответствующие законы, о которых говорила госпожа Акимова. Очень скоро граждане почувствуют первые результаты такой реформы. Они ничем не будут отличаться от газовой сферы, где расходы за бытовой газ переложены на плечи населения, зато крупный промышленный производитель получил преференции. Эти результаты ничем не будут отличаться от налоговой реформы, когда большой бизнес получил обещанные себе каникулы, а малый бизнес в неприглядную позу.

В системе оказания медицинской помощи результаты будут такими же. Богатая верхушка будет лечится за бюджетные средства. А большинство граждан страны, уплатив налоги, будет тратить ресурсы из своих доходов на лечение. В настоящее время активно продолжается имитация бурной реформаторской деятельности. Чиновники в уютных кабинетах, закатив глаза под лоб, определяют стоимость измерения артериального давления и передней риноскопии. Местные администрации разгоняют больницы. Высшее медицинское руководство тасует медицинские коллективы, сокращает, переводит, переквалифицирует в семейных врачей. Пациенты возьмут на себя еще большую финансовую нагрузку. Так что какую бы систему медицинской помощи нам ни устраивали в результате всех реформ медицина останется самой наибезответственнейшей и наинизменнейшей.

Е. Кавердинская

http://vizit.venal.com.ua

]]> http://zadetey.org.ua/budushhee-mediciny-v-ukraine-mneniya-i-rassuzhdeniya/feed/ 2 http://zadetey.org.ua/mamy-poltavy-prosyat-ostanovit-medreformu/ http://zadetey.org.ua/mamy-poltavy-prosyat-ostanovit-medreformu/#comments Thu, 09 May 2013 14:57:26 +0000 Irina http://zadetey.org.ua/?p=1548 Пролистывая страницы интернета обратили внимание на новости с Полтавы. Власть не дожидаясь результатов медреформы в пилотных областях, принялась за реформирование и в других регионах. Удивляет и поражает эта настойчивость, это стойкое игнорирование мнение общественности! Родители собрали более 1200 подписей с просьбой не разрушать детскую поликлинику и больницу! Глас народа остается не услышанным. Так для кого же проводится эта губительная реформа — для народа, для здоровья наших детей?

Общественность не понимает, с какой целью, по их мнению, ухудшают медицинское обслуживание тысяч детей под видом реформы